Отсутствующий бум инноваций во время пандемии

Среди испытаний и невзгод чумных лет была и положительная сторона. В конце 2020 года, когда были одобрены вакцины против COVID-19, и в 2021 году, когда уколы творили свое волшебство, начал распространяться техно-оптимизм. Если люди могли разрабатывать спасительные прививки за месяцы, почему мир не мог выйти из состояния медленного роста и низкой производительности? Фирмы смогут освоить оцифровку, как никогда раньше; переход на работу из дома может позволить людям, свободным от офисных сплетен и утомительных поездок на работу, работать более эффективно; вскоре появятся вакцины от всех мыслимых болезней. Правительства обещали вкладывать большие средства в науку; компании наметили сочные планы НИОКР.

Это была настоящая смена настроения. В годы, предшествовавшие пандемии, темпы роста богатого мира резко замедлились. В 2010-х годах производительность труда в США — производительность за час работы — росла в два раза медленнее, чем в предшествующее десятилетие. Общества стали хуже находить новые идеи, преобразовывать их в инновации и распространять эти инновации. В книге Роберта Гордона «Взлет и падение американского роста», опубликованной в 2016 году, утверждается, что осталось сделать меньше открытий, которые изменят жизнь. В начале 2020 года в ведущем журнале American Economic Review была опубликована статья о том, что даже там, где есть идеи, их становится все труднее найти.

Возможность того, что динамика изменилась, опьяняла, и не только потому, что предполагалось, что из пандемии выйдет что-то хорошее. Рост производительности является основной причиной повышения реальной заработной платы. По мере расширения предложения в экономике инфляция станет менее серьезной проблемой. А инновации улучшат жизнь людей так, как это не отражено в экономических данных. Но наш анализ приходит к удручающему выводу: пока мало признаков того, что мировая экономика становится более продуктивной.

Официальная статистика необычайно волатильна из-за сбоев в режиме самоизоляции (см. диаграмму 1). Во втором квартале 2022 года американский ВВП упал на 0,1%, несмотря на то, что число работающих американцев выросло на 1,3 млн человек. ВВП Великобритании упал на такую ​​же величину, а занятость выросла на 150 000 человек. Таким образом, обе экономики производят меньше, а работает больше людей. Как отмечается в новой статье г-на Гордона из Северо-Западного университета и Хасана Сайеда из Принстона, сегодняшний слабый рост производительности — это обратная сторона сильного роста в 2020 году. В то время американские фирмы увольняли наименее ценных работников, повышая производительность. Сейчас они их снова нанимают, тащат обратно вниз.

Данные, опубликованные с более высокой периодичностью, подтверждают мнение о том, что рост производительности остается слабым. Глобальный индекс менеджеров по закупкам (PMI), составленный банком JPMorgan Chase, задает руководителям вопросы о состоянии экономики и их бизнеса. Замещающий показатель производительности, полученный из pmis, который мы рассчитываем путем вычитания компонента занятости индекса из компонента выпуска, в последние месяцы фактически не работал. Аналогичные результаты мы получаем при применении той же методологии к индикатору экономической активности в режиме реального времени, публикуемому другим банком Goldman Sachs (см. график 2).

Почему обещанный бум производительности так и не материализовался? Оптимисты говорят, что выгоды от увеличения инвестиций, последовавшего за пандемией, будут ощущаться медленно. Часто между увеличением инвестиций в бизнес и ростом производительности проходит от трех до пяти лет. В новом исследовании Джейсона Драхо из другого банка ubs делается вывод о том, что «начиная с 2024 года оставшаяся часть этого десятилетия может больше походить на вторую половину 1990-х, чем на вторую половину 1970-х». Тем не менее, есть три причины беспокоиться о том, что бум инноваций, вызванный пандемией, может никогда не наступить.

Первый касается инвестиций. Фирмы тратят деньги, но не обязательно на то, что повышает производительность. В последние месяцы, когда покупатели столкнулись с пустыми полками, многие пытались расширить и защитить цепочки поставок. Это повышает отказоустойчивость, но, создавая избыточность, также увеличивает затраты. Многие фирмы также создают «запасы» или запасы сырья и готовой продукции. Такие расходы засчитываются в счет инвестиций, измеряемых в национальных счетах, но не оказывают никакого влияния на производительность. В Германии в конце 2021 года накопление товарно-материальных запасов составило 9% от общего объема инвестиций, что является максимальным показателем за всю историю.

Таким образом, краткосрочное антикризисное управление имеет приоритет над долгосрочными инновациями. В Америке расходы на НИОКР остаются высокими, но наши предварительные расчеты для 31 страны показывают, что общие расходы богатого мира на «продукты интеллектуальной собственности» составляют около 3 трлн долларов в год — ниже допандемического тренда. Существует мало свидетельств бума новых открытий и использования передовых технологий. В 2020 году экономисты взволнованно говорили о грядущей волне автоматизации, поскольку компании инвестировали в ИИ и машинное обучение. Но импорт американских роботов в реальном выражении не выше, чем незадолго до пандемии.

Второй фактор связан с работой из дома. Практически за одну ночь сотни миллионов людей перебрались из офиса за кухонный стол. Многие остались там: треть оплачиваемых полных дней в Америке теперь проводится дома. Это отлично подходит для баланса между работой и личной жизнью. Но прогнозы о том, что это также поможет людям работать более эффективно, что предполагалось в исследованиях до пандемии, пока не сбылись. Недавний опрос экономистов в Америке и Европе показал, что они «не уверены в долгосрочном воздействии на производительность». Дома люди могут больше сосредоточиться на «глубокой работе»; они также могут проводить больше времени, гуляя с собакой.

Действительно, в некоторых случаях пандемия привнесла неэффективность — третий фактор. Компании по-прежнему тратят средства на дополнительную уборку и другие меры, чтобы люди чувствовали себя в большей безопасности, что мало способствует повышению прибыльности. С волной за волной ковида рабочие берут больше больничных. Согласно официальному опросу, в начале лета 4 миллиона американцев заявили, что не работают, потому что переболели или ухаживали за больным. В Британии, когда в прошлом году люди вернулись в офис, резко возросла доля рабочего времени, потерянного из-за болезни.

Возможно, в какой-то момент богатый мир испытает долгожданный бум производительности. Но с поправкой на волатильность пандемической экономики господа Гордон и Сайед не находят «места для возрождения роста производительности в эпоху пандемии, как это широко предполагалось». Большое количество рецензируемых данных до пандемии установило, что инновации резко замедлились, и объяснило структурные причины, почему это так. Принятие желаемого за действительное недостаточно, чтобы изменить это.

© 2022 The Economist Newspaper Limited. Все права защищены.

Из журнала The Economist, опубликованного по лицензии. Исходный контент можно найти на странице https://www.economist.com/finance-and-economics/2022/08/28/the-missing-pandemic-innovation-boom.

Leave a Comment